Импровизации с забинтованной рукой

Уикенд
07/04/2005

Горожане из числа поклонников джаза хорошо знают Неонилу ЛАГОДЮК. Она принимала участие в концертах и несколько лет по три раза в неделю замечательно импровизировала в ночном клубе «Джосс». Кроме того, Неонила Григорьевна — автор учебников по джазовому мастерству, по которым занимаются те, кто мечтает овладеть этим искусством.

«Мурку» мне не заказывали!»
— Четыре года я играла в «Джоссе», у меня были сольные вечера импровизаций. Можете представить, сколько надо было сыграть вещей за три часа, выступая три раза в неделю! И это без ансамбля: контрабаса, ударных, саксофона, которые дадут тебе отдохнуть. Я импровизировала в свое удовольствие. Это удивительное ощущение — аура зала. Когда ты сидишь спиной к публике, то лишь по неким вибрациям, совершенно необъяснимым, ощущаешь, что сейчас нужно сыграть это, а затем то.

— В ночных клубах слушатель особый. Что вас просили сыграть?
— Очень любят «Битлз», мелодичную французскую эстраду — Джо Дассена, Азнавура, а также сиртаки. Из джаза нравится Дэзмонд. Из популярных мелодий — «Хэлло, Долли», песню из фильма «Титаник». Часто заказывали русские романсы, такие как «Белой акации гроздья душистые», «А напоследок я скажу», «Калитку». Иностранцы просили мелодии Максима Дунаевского из «Мэри Поппинс».

—А из украинского репертуара?
— «Червону руту» и народные песни в моей джазовой обработке.

— Ну а так называемый «шансон»? Вроде «Мурку давай»! - не было?
— Публика, что посещала при мне этот клуб, шансон заказывала редко. Может, понимала: я могу не только «Мурку». Даже был такой случай. Крутые ребята назначали в «Джоссе» встречи. Однажды, когда я импровизировала, подошел человек, попросил некоторое время не играть. Я жутко обиделась. Потом мне объяснили люди от этих крутых: они слушают, отвлекаются на игру и не могут решать свои дела. Некоторые посетители приходили специально «на меня».

Неля, а как вы вообще «попали» в музыку, в частности в джаз?
— В детстве я жила в провинциальном Богуславе, у красивейшей речки Рось. В пять лет мама увидела, что меня тянет к музыке, и мне купили маленький немецкий аккордеончик. Я сидела в огороде и подбирала: «Я цыганский барон, я в цыганку влюблен!» Как раз от-крылась музыкальная школа. Мама отвела меня туда, и я погрузилась в тот мир, куда так хотела попасть. Летом в городок приехал отдыхать профессор Киевской консерватории Борис Милич. Он посоветовал отдать меня в музинтернат им. Н. Лысенко. Меня приняли, причем сразу в первый класс, а не в подготовительный. Так я попала в Киев. Занималась усердно, у меня получалось, и равнодушных к моему исполнению не было.

Джаз - это свобода
— Готовилась к конкурсам, в том числе международным. Стала лауреатом. И переиграла руки. Десять лет лечила левую, потом, с переменным успехом, правую. Уже пятнадцать лет она то болит жутко, то отпускает.
Для меня — это трагедия. Я готовила себя к тому, чтобы быть концертирующим пианистом, а оказалась выброшенной из жизни. Господь словно говорил мне: «Ну, побегай, побегай!» К счастью, в Москве нашелся врач, он провел три курса лечения и восстановил мне руку, но не совсем.
— А еще перед тем, после музшколы, в 17 лет я попала в один джаз-бэнд. Впервые столкнулась с тем, что в джазе вместо нот часто пишется цифровка. Стиль, прикосновение к клавишам, манера звукоизвлечения — это совсем иная музыка! Особенно когда играешь с оркестром. Мой друг Александр Петропавловский, художник, писатель и фотограф, при-носил уникальные диски, а я «снимала» с них музыку.
В те времена, 70—80-е годы прошлого века, играть джаз — означало по жизни остаться без штанов. Да и сейчас ситуация не намного лучше. Джаз не очень кормит. Стала преподавать музыку в школах Киева и поняла, что в нашей стране таких учебников, по которым мне хотелось бы учить ребят, попросту нет. Пришлось изобретать собственные упражнения. Они сложились в единую систему и... книгу — «Школа джазового исполнительства».
Это совершенно новая методика. Все, кто занимался на фортепиано в музыкальных шко-лах, учились по «Школе» Николаева. У меня иной, по сравнению с ним, подход. Основные мои упражнения — на понимание построения музыки как таковой. Говорят, джаз — это искусство импровизации. Но, окончив обычную музшколу, набив руки на классике, джазу не научишься. Здесь важно умение сыграть аккорд в разных его «обращениях». Второй шаг — освоение ритмических особенностей тех или иных стилей: что характерно для буги-вуги, что для рэгтайма, блюза. Есть и другие известные учебники джазовой гармонии, но, кажется, мне удалось найти новые методические подходы.
Книга вышла в 2002 году. Она была рекомендована Министерством культуры в качестве пособия для всех музыкальных школ Украины. Из 120 учебников, представленных комиссии Минкульта, выбрали только два: мой и по музлитературе.
Еще в школе писала вальсы, менуэты, гавоты. Но на меня смотрели как на пианистку-исполнительницу. Сочинительство как-то заглохло. И, представьте, через много лет оно вернулось. 17 сентября 1997 года написала первую вещь— и словно плотина рухнула. Музыка льется без остановки, по 3-4 произведения в неделю: готов концерт для саксофона, есть попурри на темы Гершвина для двух роялей, концерт для трубы. Я заметила: чтобы не терять мелодии, которые все время звучат во мне, стала спокойней, не конфликтую с близкими. Дочка спрашивает: «Мама, почему ты никогда не выходишь из себя?» Отвечаю: «Если я буду ссориться, то потеряю гармонию с собой, тот мажор, что звучит внутри!» Написано уже свыше 500 произведений, и огромный архив тем — в черновой тетрадке.

— Как же вы играете - и для себя, и тем более выступаете с часовыми импровизациями - с больной рукой?
Приходится ее бинтовать, принимать таблетки обезболивающие. Бывает, встав из-за рояля, не могу взять стакан с соком — пальцы не слушаются. Постоянно с правой вожусь. Вот не было горячей воды, пришлось мыть посуду холодной— и новое воспаление. Однажды мне сделали укол—гормональную блокаду в плечо, на неделю запретив малейшую нагрузку. Но совпало так, что именно в эти дни мне дали время на студии для записи первого компакта. Бесплатно. И я пошла. За полтора часа наиграла диск. А потом несколько дней выла от боли. Но я оптимист, надеюсь, руку все-таки вылечить.
Пицца - это тоже творчество
— Как-то во время выступления в «Джоссе» ко мне подошли сотрудники итальянского посольства и попросили помочь купить для них фортепиано. Поехала вместе с ними в магазин и выбрала роскошный Petroff. Меня стали приглашать то в одно, то в другое посоль-ство на рауты исполнять живую музыку. В том числе и американское, что для джазиста особенно лестно. Помню первое выступление там. При имеющемся опыте сольной игры, при том что я никогда не боялась сцены, на всякий случай пришла на 15 минут раньше. Оказалось, раут уже начался, и опробовать рояль нельзя. А для музыканта чрезвычайно важно почувствовать новый инструмент, найти с ним общий язык. Это было серьезное испытание, у меня по спине катился пот. Я должна была играть два часа. Потом подошел тогдашний посол США в Украине, попросил меня играть еще — ему и гостям понравилось...

— Вы живете с дочерью?
— Наша квартира — в старой части Киева, между майданом Незалежности и Софией. Высокие потолки, дух старины. Виктория на четвертом курсе консерватории, тоже будет композитором. Она сильна и как теоретик музыки, и как исполнитель. Но мы работаем с ней в совершенно разных манерах, так что не списываем друг у друга, зато можем оценить произведение профессионально. Мой инструмент в одной комнате, ее — в другой. А еще живет с нами ее сын, а мой внук Вадик.

— Ваши друзья говорят, что вы не только великолепно играете, но и готовите. Поделитесь, пожалуйста, секретами.
Начнем с пиццы «а-ля Лагодюк», как называют ее приятели. Мука, полпачки сухих дрожжей, стакан кефира, немного соли и сахара. Замесить тесто, оно не должно быть слишком крутым, раскатать, поставить на противень, чтобы поднялось. Порезать кольцами лук, подготовить кусочки куриного филе плюс мелко нарезанную капусту. Смесь выложить на тесто. Залить майонезом с томатным соусом и густо посыпать натертым сыром. Поставить в духовку на 20 минут и подать к столу. А вообще на кухне я импровизирую, как и в игре.

Анатолий Лемыш